Читать на английском языке/Read in English

Мария Борзунова – российская журналистка, ведущая телеканала «Дождь».

Программа «Fake News», которую Мария ведет вместе с коллегой Ильей Шепелиным, находит и разоблачает дезинформацию на федеральных телеканалах.

В этом эксклюзивном интервью Мария Борзунова объясняет, почему дезинформация является таким мощным и часто используемым инструментом на крупных государственных телеканалах, и рассказывает, как федеральные каналы реагируют на разоблачения «Дождя». Кроме того, Мария делится своими соображениями по поводу степени опасности, с которой приходится сталкиваться сегодня независимым российским журналистам.

«Fake News»

– Сначала о терминологии. Ваша программа на «Дожде» называется «Fake News». Вы предпочитаете использовать именно этот термин? Или, может быть, говоря на эту тему, употребляете и другие, например, пропаганда, дезинформация?

– Мы, конечно же, в первую очередь говорим про «fake news», но пропаганда, на мой взгляд, тоже является частью «fake news». Я для себя определяю термин «fake news» как намеренную ложь, намеренное перевирание фактов, и намеренную пропаганду в том числе. Так что «fake news» для нас – это своего рода всеобъемлющий термин, поэтому мы так и назвали программу.

К тому же в последние годы это выражение у всех на слуху, политики, скажем, очень любят его употреблять к месту и не к месту, называя любую новость, которая им не нравится, «fake news».

Мария Борзунова и программа “Fake news” уличают ведущих кремлевских пропагандистов в использовании дезинформации. Один из недавних выпусков программы разбирает утверждение Дмитрия Киселева о том, что “Россия – чемпион мира по свободе слова”.

«За границей все намного хуже»

– Ваша программа представлена на YouTube как «разоблачение фейков федеральных каналов». По вашему мнению, какой цели эти фейки на федеральных каналах служат?

– В целом «fake news», как и пропаганда, служат для того, чтобы отвлечь аудиторию от реальных проблем, существующих в стране, – например, показать, что за границей все намного хуже.

Мы видели, скажем, как во время летних митингов, когда полиция действовала очень жестко с протестующими, на всех федеральных каналах показывали, как разгоняют акции в Европе или в Америке и какое наказание там предусмотрено.

То есть, народ таким образом пытаются отвлечь от того, что происходит в стране, и от реальных проблем, на которые стоит обращать внимание и над которыми действительно стоит работать. О собственных сложностях если и говорят, то как-то очень аккуратно.

Как выглядит мир глазами российских федеральных телеканалов? Читайте об этом в материале о российском воскресном вечернем телеэфире.

Обошлись без извинений

– Вы можете привести пример того, как вы разоблачали какой-то конкретный фейк на тех самых федеральных телеканалах, и к чему это разоблачение привело? Имели ли такие разоблачения когда-нибудь конкретные последствия?

– Да, у нас было несколько таких историй. Во-первых, конечно, вспоминается случай с эфиром программы «60 минут» после стрельбы в колледже в Керчи.

В эфир вывели девушку, якобы очевидицу событий, по телефону, и она была представлена как Алина Керова. Но очень скоро выяснилось, что это никак не могла быть Алина Керова, потому что Алина погибла во время стрельбы, и была одной из первых, кого опознали родственники.

Когда мы это поняли, мы позвонили ведущей Ольге Скабеевой, и редакция программы отреагировала, правда, не в эфире, а у себя в соцсетях: они написали, что девочка сама так представилась, а не они ее так назвали. Я в это даже могу поверить, и не склонна называть это «fake news» в чистом виде, потому что в ситуации спецэфира не всегда успеваешь проверять факты и легче всего допустить ошибку. Ошибки бывают у всех, тут дело не в этом.

Дело в том, что конкретно в этой ситуации меня потрясло дальнейшее поведение ВГТРК. После этого эпизода на меня вышли родители Алины Керовой, которые рассказали, что ВГТРК никак не пыталась даже с ними связаться, а у них из-за этого эфира возникли дополнительные проблемы.

Ольга Скабеева и Евгений Попов – ведущие программы “60 минут”.

Мать Алины Керовой уже успела тогда вернуться с опознания, и тут в эфир выходит эта программа, и ее посмотрели родственники, посмотрел, в частности, отец, который тогда был в отъезде, и он ей позвонил и сказал: «Ты уверена, что это наша дочь?» Матери пришлось снова ехать на опознание, так что ошибка повлекла достаточно серьезные последствия для конкретной семьи, и меня удивило, что представители ВГТРК не стали связываться с семьей, не принесли извинения в эфире за эту ошибку.

Не хочется, конечно, использовать нравоучительный тон в этой ситуации и учить кого-то этике, но мне было тяжело говорить с мамой Алины, я понимала, что цена такой ошибки достаточно велика.

НТВ – правда или постановка?

В другой раз чисто случайно получилось так, что мы решили проверить героя одного сюжета на НТВ.

Тогда шла дискуссия вокруг Курильских островов, на всех федеральных каналах начали выходить сюжеты о том, как Курильские острова для нас важны, и вот в новостном выпуске на НТВ был мужчина, который рассказал, что покупает дом на Курильских островах, очень этого ждет, специально продает квартиру в Москве и поедет на Курилы, он уже и конкретный дом присмотрел.

Мы нашли этого мужчину в соцсетях, и выяснилось, что он актер, которого часто привлекают для разных съемок на федеральных каналах, просто раньше это в основном были какие-то игровые программы, а тут он попал в новостную. Мы ему позвонили, представились телеканалом «Дождь», и сказали, что тоже хотим снять сюжет, и нам нужен такой персонаж, который якобы покупает дом на Курильских островах – но знаете, мы бы хотели, чтобы вы сказали, что вы еще и в Крыму в 2014 году купили дом. И он согласился, без проблем, за отдельную плату.

Герой сюжета на принадлежащем Газпрому телеканале НТВ оказался приглашенным актером.

Когда наш сюжет об этом вышел в эфир, НТВ прямо как-то обиделись – до этого они не обращали внимания на наши программы, а тут начали блокировать наши выпуски [на YouTube], многие даже в новостях писали, что НТВ блокирует выпуски «Fake News». НТВ тут же попытались отнекиваться, что это не специально, что это якобы их бот заблокировал, потому что нашел у нас в роликах их оригинальный контент.

Но в основном федеральные каналы никак не реагируют на нашу программу, хотя мы знаем, что они ее смотрят и в целом следят за тем, что мы делаем.

Люди понимают, что им врут по федеральному ТВ

– То есть, вы считаете, что ваши разоблачения могут представлять угрозу для фейков и дезинформации – может быть, даже составлять им конкуренцию?

– Мы все-таки делаем программу в первую очередь для зрителей, и я вижу в отзывах и комментариях, что людям эта программа нужна.

Более того – известно ведь, что старшее поколение в основном смотрит телевизор и редко сидит в интернете, но я очень часто встречаю в комментариях: вот, я показал вашу программу своей маме, своему другу, еще кому-то, и они поняли, что им врут по федеральному ТВ. И это, на мой взгляд, очень важно, и пока я такие отзывы вижу, я считаю, что мы делаем это не напрасно.

Систематический мониторинг

– А как вы находите фейки? Вам пишут зрители или коллеги, или вы как-то систематически занимаетесь мониторингом федеральных каналов?

– Да, мы действительно занимаемся систематическим мониторингом телеканалов. Мы садимся и смотрим программы – мы знаем, на что обращать внимание в первую очередь, что есть, допустим, Владимир Соловьев, у которого в эфире часто происходит какой-то ад, что есть программа Дмитрия Киселева.

Бывает, конечно, что нам что-то присылают, бывает, что посреди недели всплывает какой-то фейк, о котором все говорят, но в основном это мониторинг, в ходе которого мы сами ищем фейки.

Помимо еженедельной программы “Fake news” Мария Борзунова часто ведет новостные выпуски на “Дожде”.

«Американские СМИ: Владимир Путин всех победил»

– Вы можете рассказать подробнее о ваших методах разоблачения фейков? Какой совет вы можете дать коллегам относительно особо успешных приемов опознания и разоблачения фейков?

– Для начала, конечно, важно найти первоисточник информации. Есть такая категория фейков – в основном интернет-издания любят таким заниматься, опубликовать материал под заголовком, допустим, «Американские СМИ: Владимир Путин всех победил». Потом эту заметку перепечатывают с тем же заголовком и практически без изменений РИА Новости и еще десяток СМИ.

Ты начинаешь гуглить – и понимаешь, что первоисточник здесь никакие не американские СМИ, а всего-навсего сайт, где публикуются блоги каких-то в основном неизвестных колумнистов, которые просто высказывают свое мнение, – а в наших новостях это вдруг преподносится как позиция какого-то авторитетного американского издания.

Большая бургерная ложь: информационное агентство Ruptly (являющееся частью RT) – одно из тех прокремлевских медиа, которые уличали в выдумывании сюжетов о международной популярности российского президента.

Еще часто бывает, что фразу намеренно вырывают из контекста или переиначивают перевод, чтобы подтвердить какие-то свои тезисы. То есть, первоисточником действительно может быть статья в авторитетном американском, например, издании, но если прочесть ее полностью, становится понятно, что конкретная фраза, использованная в «fake news», либо вырвана из контекста, либо не совсем точно переведена.

«Лапшеснималочная»

– Помимо вашей собственной программы, чью работу по разоблачению дезинформации вы бы выделили как заслуживающую признания?

– В первую очередь, конечно, это «Лапшеснималочная» Алексея Ковалева: он был своего рода первопроходцем в этой области и занимался этой темой раньше нас, хоть и не в видеоформате. Так что мне хочется выделить именно его, хотя сейчас он работает в «Медузе» и проектом не занимается.

«Реальность опровергла мое утверждение»

– Вы не опасаетесь за свою безопасность? Не возникало ли у вас желания перестать заниматься такими разоблачениями?

– Это, на самом деле, сложный вопрос. Летом, в начале июня, я ездила в Норвегию на встречу с читателями газеты «Aftenposten», где мы говорили про «fake news», про нашу программу, и вот после встречи, в неформальной беседе, журналисты «Aftenposten» спросили меня о том же самом.

Тогда я ответила, что не представляю себе, чтобы сейчас что-то могло случиться с московским журналистом – именно московским, который работает в Москве и более-менее на виду.

Мария Борзунова ведет в эфире телеканала «Дождь» репортаж с летних протестов в Москве.

В регионах все сложнее, это правда, мы знаем про уголовные дела, заведенные на региональных журналистов, и даже в Санкт-Петербурге ситуация довольно сложная. Но в Москве – я уже и не помню, когда бы с журналистом что-то случалось.

И что же – через несколько дней после того разговора я возвращаюсь в Москву, и здесь задерживают моего коллегу Ивана Голунова, подбрасывают ему наркотики – так что реальность опровергла мое утверждение.

Но, если честно, я не могу сказать, что испытываю страх. Конечно, я стараюсь соблюдать какие-то банальные меры предосторожности и следить за тем, что происходит вокруг, но мне кажется, что, если бояться, то не стоит вообще идти в журналистику.

Другие статьи в нашей серии портретов российских журналистов:

Пропаганде нужно противостоять на языке ценностей: Андрей Архангельский – один из самых заметных российских комментаторов в области пропаганды и дезинформации.

«Кремль говорит об “информационной войне”, чтобы оправдать дезинформацию»: Роман Доброхотов был удостоен премии European Press Prize 2019 за журналистские расследования.

«Пропаганда создает культурный ров между Россией и Европой»: Павел Каныгин – журналист, занимавшийся расследованием крушения лайнера MH17 для «Новой газеты».