Защита свободы слова от манипулирования информацией
Кейт Джонс занимается исследованиями и консультированием по вопросам прав человека и новейших технологий. Она написала много работ, посвященных дезинформации и правам человека, управлению технологиями и искусственному интеллекту. Кейт является членом-корреспондентом института Чатем-Хаус. До этого она много лет работала юристом и дипломатом при Министерстве иностранных дел и по делам Содружества Великобритании в Лондоне, Женеве и Страсбурге. Основной сферой ее профессиональных интересов было международное право по вопросам прав человека.
В этом интервью с Кейт мы рассмотрели разные аспекты свободы выражения мнений, дезинформации и манипулирования информацией. Какие «правила игры» должны соблюдать власти при проведении информационных кампаний? Мы также проанализировали попытки спрятать зловредные пропагандистские мероприятия за заявлениями о свободе выражения мнений и значение недавно принятого судебного постановления по делу RT Франция против Европейского совета.
В чем, по-вашему, заключается баланс между отстаиванием свободы выражения мнений и СМИ и защитой наших обществ от манипулирования информацией и других зловредных действий, призванных подорвать основы общества?
Кейт Джонс (КД): Давайте начистоту: свобода выражения мнений не означает, что власти могут проводить планомерные дезинформационные и манипулятивные кампании. И неважно, нацелены ли такие кампании на собственных граждан или международное сообщество. Это также не значит, что власти не в состоянии защитить свое население от планомерных кампаний по дезинформации со стороны зарубежных стран.
Свобода выражения мнений чрезвычайно важна и, вне всяких сомнений, она защищает не только достоверную информацию. Свобода выражения мнений защищает любую информацию и идеи, будь то факты или суждения, подлинные или ложные, искренние или саркастические. Свобода выражения мнений позволяет кому угодно говорить что угодно, кроме небольшого числа исключений, установленных уголовным правом.
Однако свобода выражения мнений не защищает манипулятивные техники. Мы сталкиваемся с этим в других областях: мы признаем, к примеру, что введение в заблуждение лишает договор силы, а поддельные отзывы о продукте не являются допустимым инструментом маркетинга.
Меры против манипулятивной кампании можно принять, если она угрожает национальной безопасности или общественному порядку. Главное — это намерение внести разлад, а не то, какие материалы используются, — достоверные или ложные. Свобода выражения мнений может быть ограничена для достижения конкретных целей, в том числе для защиты национальной безопасности или общественного порядка. При этом такие ограничения должны быть законными, необходимыми и соразмерными с преследуемыми целями. Именно на этом основании Европейский суд постановил, что действующие европейские санкции в отношении RT не противоречат принципам свободы выражения мнений.
Также очень важен источник информации. В отличие от рядовых граждан, власти имеют определенные обязательства в отношении информации, ведь люди зависят от заявлений властей. Свобода искать информацию, неразрывно связанная со свободой выражения мнений, подразумевает, что власти обязаны в инициативном порядке делать представляющую общественный интерес информацию достоянием общественности, а также содействовать распространению самых разных источников информации. Эта обязанность важна как никогда сегодня, когда особенно сложно отличить правду от лжи. Обратная сторона этой обязанности заключается в том, что власти и их представители не должны порождать дезинформацию или содействовать ее распространению.
Как баланс между свободой выражения мнений и дезинформацией поддерживался до появления соцсетей?
КД: Дезинформация — наш неизменный спутник уже много веков. Пропаганда была предметом серьезной озабоченности после Второй мировой войны. И действительно, ее считали угрозой всему миру и безопасности, уступающую лишь атомной бомбе. Учитывая повсеместную доступность радиоприемников, основное внимание на тот момент уделялось пропаганде по радио. Большое количество людей могли получать информацию напрямую из-за рубежа в режиме реального времени.
Авторы основополагающих международных договоров по правам человека осознавали серьезную опасность того, что дезинформационные кампании зарубежных стран могут привести к социальным волнениям и дестабилизации государства. Рене Кассен, делегат от Франции на переговорах по поводу Международного пакта о гражданских и политических правах, называл пропаганду «порочным явлением,… влияющим на умы, и душевным насилием над массами». В ту пору было широко распространено мнение о том, что свобода выражения мнения не должна нести риск воздействия неограниченной пропаганды и дезинформации.
Вместе с тем, в ходу были и веские аргументы о том, что пропаганду нужно победить добровольными усилиями и «рынком идей», поэтому более экстремальные предложения не получили поддержки. К примеру, против предложения СССР о внесении поправок в проект положения Всеобщей декларации прав человека, касающегося свободы выражения мнений, в виде запрета на «подстрекательство к войне и фашистские идеи» был отдан 41 голос (6 голосов «за», 9 — воздержались). В конечном счете, Международный пакт о гражданских и политических правах запрещает «пропаганду войны» и разжигание ненависти, что подразумевает подстрекательство к дискриминации, враждебным или насильственным действиям. Отдельные параметры этого запрета долгое время были предметом бурных дискуссий.
Международный пакт о гражданских и политических правах — это конвенция ООН, согласно которой страны обязуются защищать основные права и свободы граждан, начиная от права на жизнь и права не подвергаться пыткам и заканчивая свободой выражения мнений и объединений. Многие положения этого документа схожи с положениями Европейской конвенции по правам человека, с тем исключением, что к нему могут присоединиться все государства-члены ООН, а не только 46 стран в составе Совета Европы.
Несмотря на это, пропаганда и дезинформация стали главным оружием в холодной войне. Некоторые недавние дезинформационные кампании были, по всей видимости, вдохновлены тактикой, разработанной еще в 50-х годах прошлого века. Подобно некоторым кампаниям 50-х годов XX века, в кампаниях Агентства интернет-исследований 2015/16 гг., мишенью которых были президентские выборы в США, информационное пространство было наводнено огромным количеством сообщений и рекламы. Происхождение сообщений скрывалось, а для их распространения использовались местные прокси-серверы. Для придания своим сообщениям убедительности авторы выдавали их за публикации реальных изданий.
Каким должен быть подход к борьбе с дезинформацией с точки зрения прав человека?
КД: С точки зрения прав человека главными приоритетами должны быть свобода выражения мнений, а также свобода мысли и убеждений: такой подход должен позволять людям свободно высказываться и иметь доступ к целому ряду самых разных источников информации, чтобы они могли составить собственное мнение без манипулятивного воздействия. При этом нужно внимательно следить за тем, чтобы ограничения в отношении дезинформации не давали властям или могущественным физическим лицам право осуществлять неограниченный контроль над тем, что люди говорят или могут слышать. Для снижения этого риска можно привлекать независимых регуляторов, имеющих полномочия в области защиты прав человека.
У подхода, основанного на правах человека, есть ряд направлений. Лидером по многим этим направлениям является ЕС. Для ориентирования в информационном пространстве решающее значение имеет медиа- и цифровая грамотность для всех, включая детей и пожилых. Также крайне важно поддерживать независимые плюралистические СМИ, которые должны получать хорошее финансирование, чтобы у всех был доступ к надежным независимым источникам информации. Другими важными направлениями являются опровержение дезинформации и маркировка сомнительной информации. Сегодня по всему миру используется множество отличных инструментов для сообщения о дезинформации и реализуется целый ряд инициатив по проверке фактов.
Давать людям инструменты и средства для доступа к разным источникам информации очень важно, но недостаточно для защиты от планомерных манипулятивных кампаний, которые проводятся с целью подорвать национальную безопасность или общественный порядок. Власти и соцсети могут сделать гораздо больше для защиты и сохранения свободного и плюралистического информационного пространства.
Во-первых, власти могут запретить планомерную манипулятивную деятельность со стороны иностранных государств или предусмотреть в законе соответствующую меру наказания. При этом такой запрет должен строго ограничиваться целями защиты национальной безопасности и общественного порядка. Любопытным примером в этой связи является предложение британского правительства о признании иностранного вмешательства преступлением. Это новое тщательно продуманное предложение предусматривает уголовную ответственность за намеренную манипулятивную деятельность при выполнении государственных функций или участии в политических процессах. Для этого должны быть выполнены два условия. Во-первых, манипулятивная деятельность должна быть сопряжена либо с совершением преступления, либо с принуждением или введением в заблуждение. Во-вторых, такая деятельность должна выполняться либо лицом, связанным с иностранным государством, либо с целью принести выгоду иностранному государству. Что же касается санкций, Министерство финансов США ввело режим санкций в ответ на иностранное вмешательство в процесс выборов в США.
Во-вторых, власти могут запретить конкретные дезинформационные кампании, влияющие на национальную безопасность или общественный порядок (например, санкции ЕС против RT, Sputnik и трех других российских государственных СМИ), при условии, что этот запрет является законным, необходимым и соразмерным при любых обстоятельствах.
В-третьих, власти и соцсети могут препятствовать использованию соцсетей в качестве каналов для манипулирования путем выявления и блокировки различных форм манипулятивного поведения. К сожалению, сам дизайн соцсетей позволяет использовать их для дезинформационных кампаний. С 2017 года мы видим, как соцсети принимают целый ряд мер по противодействию дезинформации, например борьба Facebook с согласованным манипулятивным воздействием и борьба Twitter с манипулятивной деятельностью. Но останавливаться на достигнутом нельзя. Новые законы и правила требуют от соцсетей активизации усилий. В качестве примера можно привести пересмотренный Кодекс надлежащей практики в отношении дезинформации ЕС и намерение британского правительства определить новое преступление — иностранное вмешательство — в качестве приоритетного в Законе о безопасности в Интернете (это значит, что соцсети будут обязаны использовать соразмерные системы и процессы для минимизация влияния иностранного вмешательства на частных лиц).
Где проходит грань между законными коммуникационными кампаниями и незаконными дезинформационными кампаниями или действиями?
КД: Существует огромная разница между кампаниями, призванными рассказать факты и представить разные точки зрения, и кампаниями, которые проводятся для манипулирования людьми с целью формирования у них искаженной картины мира, поощрения войны или насилия. Однако границы законной деятельности в области информационных операций пока не были четко определены и согласованы на международном уровне. Эта неопределенность играет на руку тем, кто стремится манипулировать общественным мнением методами дезинформации: она снижает эффективность реагирования на незаконную деятельность и дает простор для необоснованных аналогий и обвинений в лицемерии.
Было бы полезно определить грань между законными информационными операциями, с одной стороны, и незаконными дезинформационными и манипулятивными кампаниями, с другой стороны. Это непростая задача, отчасти потому, что информационные операции могут принимать самые разные формы и проводиться как в мирное, так и в военное время, когда действуют разные правовые режимы. Однако это очень важная задача: определение согласованных параметров информационных операций будет способствовать реализации подхода, основанного на правах человека, для борьбы с манипулятивными кампаниями.