Исследователи, наблюдатели на выборах и правительства – все пытаются измерить размах и влияние российских дезинформационных кампаний. Пока основным доказательством таких кампаний являются эпизодические заявления интернет-платформ, как в случае с недавней ликвидацией Facebook российских информационных операций, направленных против стран Африки. Более систематический доступ к этим доказательствам крайне важен для противодействия дезинформации и вмешательству в избирательный процесс.

Несмотря на то, что представительства Facebook и РФ в Брюсселе расположены по соседству, они будто существуют в разных мирах.

На прошлой неделе информационное агентство «РИА Новости» заявило, что «Москва принципиально не лезет в политику, социалку и идеологическую начинку внутриполитической жизни своих клиентов и партнеров», в том числе, в странах Африки. Всего два дня спустя Facebook объявил о ликвидации  крупной дезинформационной кампании, направленной против, по меньшей мере, восьми стран Африки. В своем новостном блоге платформа открыто заявила о связи этих кампаний со «структурами, связанными с российским бизнесменом Евгением Пригожиным», более известным как «повар Путина», и ранее привлекавшимся Министерством юстиции США в качестве обвиняемого во вмешательстве России в выборы в США 2016 года. Российские агенты также работали с местными жителями стран Африки, чтобы создавать аккаунты в Facebook под видом аутентичных, во избежание их обнаружения, что свидетельствует об эволюции подхода к этой деятельности.

Но заявление Facebook интересно еще с одной стороны: он впервые прямо назвал российскую кампанию «внешним вмешательством» в своем новостном блоге.

Пока эксперты не пришли к единому мнению, является ли российская дезинформационная кампания иностранным вмешательством. В рамках международного законодательства все сведется к классифицированию операций Кремля как деятельности, направленной на принуждение. Некоторые считают это преувеличением, учитывая, что российские операции в социальных сетях всего лишь «влияют на мнение людей, что может отразиться, а может и не отразиться на последующем голосовании». Другие оценивают это более негативно, отмечая, что действия Кремля действительно являются принуждением, поскольку они «целенаправленно созданы для осуществления контроля над внутригосударственными делами».

Не только специалисты в области международного права пытаются оценить размах и влияние дезинформационных кампаний. Отказываясь предоставлять постоянный доступ к информации, представляющей общественный интерес, сегодня ведущие интернет-платформы монополизируют возможность определять, нарушен ли избирательный процесс кампаниями по манипуляции.

К примеру, для ЕС миссия по наблюдению за выборами является ключевым инструментом поддержания демократии и содействия правам человека во всем мире, включая страны Африки. Но если эти компании не будут систематически предоставлять доказательства злонамеренной деятельности на своих платформах, практически невозможно будет оценить степень искажения избирательного процесса в странах Африки или нарушения национального или международного избирательного законодательства, вызванного операциями Кремля. Эпизодические новостные сообщения на интернет-платформах – недостаточное основание для того, чтобы демократические силы приступили к действиям.

Как недавно было отмечено в The Guardian, менее 10% пользователей Facebook живут в США, и чтобы защитить интересы остальных 90%, компании следует приспособить свою политику прозрачности и добропорядочности к соответствующим социальным и политическим условиям. В странах, против которых направлены российские дезинформационные кампании, это означает регулярные и исчерпывающие сообщения об интенсивности информационных операций через разные сервисы Facebook.

Сейчас Facebook систематически оповещает о нарушениях политики касательно контента с обнаженным телом, но крайне скупо сообщает о масштабе кампаний по иностранному вмешательству на своей платформе. Это означает, что когда платформа удаляет злонамеренные сети, созданные, скажем, в России или Иране, она это делает не по причине иностранного вмешательства, а из-за нарушения пользовательского соглашения, например, пунктов, касающихся фейковых аккаунтов или так называемого «координированного неаутентичного поведения».

Помимо систематического оповещения исследователи также просят предоставить информацию об аккаунтах, удаленных самой компанией и связанных с иностранными субъектами.  Это поможет специалистам распознавать поведенческие шаблоны и, следовательно, быстрее определять будущие дезинформационные кампании.