Read this article in English

Представьте себе коронавирусный кризис без журналистов, которые освещают развитие событий и призывают власть к ответственности.

Такая реальность существует: в России журналистку «Новой газеты» Елену Милашину сначала избили, а затем в ее адрес поступили угрозы от главы Чечни, после этого ей отказали в поддержке и, в довершение всего, ее статью о COVID-19 удалили с веб-сайта газеты по требованию российских властей.

«Смерть от коронавируса — это меньшее зло»

За ситуацией вокруг Елены Милашиной можно следить благодаря англоязычной новостной рассылке «Новой газеты», материалы  которой содержат описание физического нападения на нее и адвоката Марину Дубровину в феврале, сведения об угрозах главы Чечни Рамзана Кадырова в публичном видеообращении в апреле, а также постановление властей об удалении статьи, вызвавшей гнев Кадырова.

В удаленной статье «Новой газеты» под названием «Смерть от коронавируса — меньшее зло» (архивная русскоязычная версия хранится здесь) рассказывается о том, как граждане Чечни, находящиеся в режиме самоизоляции из-за угрозы распространения коронавирусной инфекции COVID-19, вынуждены скрывать факты заражения из-за страха возмездия от властей, которые сравнивают зараженных с «террористами».

«Новая газета» отреагировала на это заявлением, озаглавленным «Выбор не редакции: Генпрокуратура потребовала заблокировать статью «Новой [газеты]», которую раскритиковал Рамзан Кадыров» (см. изображение вверху).

Елена Милашина после нападения на нее в феврале. Изображение: Facebook, «Новая газета».

После призывов поддержать Елену Милашину и «Новую газету» пресс-секретарь Кремля оценил угрозы Кадырова как «довольно эмоциональные», добавив при этом, что «с другой стороны, нынешняя [коронавирусная] ситуация очень эмоциональна».

Реакция международного сообщества и резонанс внутри страны

Международное сообщество решительно высказалось в поддержку Елены Милашиной. С соответствующими заявлениями выступили пресс-секретарь Европейской Службы Внешних Связейпредставитель ОБСЕ по вопросам свободы прессы, а также представители правозащитных НПО, в том числе Human Rights Watch.

Твит Представительства Европейского Союза в Российской Федерации

Европейская федерация журналистов сообщила об этом случае представителям Платформы Совета Европы по содействию защите журналистики и безопасности журналистов, и более 100 российских правозащитников, политиков, ученых и художников выразили поддержку Елене Милашиной в публичном заявлении.

Журналистика как противоположность дезинформации

Журналистику можно рассматриваться как фундаментальную оппозицию дезинформации: когда журналистика ослаблена, с большей вероятностью будет доминировать дезинформация.

Журналистика может напрямую бросить вызов дезинформации: большая часть работы, которая проводится с целью разоблачения прокремлевской дезинформации, — например, о катастрофе рейса MH17, нападении на Скрипаля в Солсбери и положении дел в незаконно аннексированном Крыму — осуществляется специализирующимися на расследованиях независимыми журналистами из России и Украины.

Даже самое что ни на есть демократическое правительство не может самостоятельно противостоять дезинформации. Журналистика должна не только использовать универсальные ценности свободы. Она представляет собой уникальный инструмент, необходимый любому обществу, которое хочет поддерживать и развивать прозрачность, критическое мышление и информированный политический диалог.

Если вы хотите поддержать Елену Милашину и ее коллег-журналистов, а также ознакомится с их работой, подпишитесь на новостную рассылку «Новой газеты» — Russia, Explained.

Перейдите по этой ссылке, чтобы просмотреть другие материалы EUvsDisinfo, посвященные «Новой газете» и работе ее журналистов.

Изображение вверху: скриншот страницы сайта «Новой газеты».

ОБНОВЛЕНИЕ 9 мая 2020 года: 8 мая Роскомнадзор разрешил «Новой газете» опубликовать подвергнутую цензуре версию статьи Елены Милашиной «Смерть от коронавируса – меньшее зло». Часть статьи была заменена черным квадратом. В своем аккаунте на Facebook Елена Милашина прокомментировала, что «обвинения в «наглой лжи» оказались наглой ложью».